Екатерина Ледокол: 2026 год — время «великой селекции»

За горизонтом роста: куда движется рынок США, ЕС, Китая и что делать инвестору в РФ?

Подводя итоги 2025 года, мы видим на графиках рост американского рынка на 17,25%, завершивший трехлетний марафон с 2023 по 2025 годы с накопленным результатом в ошеломляющие 81%. Однако за каждым взлетом стоит своя история, а за каждой историей — трезвый анализ. Чтобы разобраться в парадоксах современного рынка и заглянуть в будущее, мы поговорили с Екатериной Ледокол, президентом Ассоциации Центров Обработки Данных (АЦОД).

— Екатерина, как вы объясняете этот феноменальный трехлетний рост на фоне не самых радужных экономических новостей?

—Текущий цикл роста был запущен беспрецедентными мерами после пандемии 2020-2021 годов: мировые ЦБ «напечатали» свыше $12 трлн, корпоративные прибыли показывали V-образное восстановление, подскочив на 40-50% к доковидному уровню. Мир жил в эпоху отрицательных доходностей, что вынуждало капитал искать риск, порождая бум на всех фронтах — от акций до криптовалют. Это был мощный, но во многом искусственный стимул.

А если брать для сравнения другие исторические периоды взлета, становится ясно, насколько разной может быть природа роста. Например, «золотой век» середины 50-х: послевоенная экспансия, реальные технологические прорывы в промышленности и авиакосмосе и здоровая экономика.

Или конец 90-х — это выход из четверти века низких оценок, цифровая революция (интеграция компьютеров и интернета в каждый бизнес), мощный демографический и миграционный приток, феномен глобализации и, что немаловажно, захват рынков бывшего СССР, который дал существенный импульс американским компаниям. Рост тогда был подкреплен фундаментальными факторами.

— А что мы имеем в 2025 году? В чем принципиальная разница?

— Контраст разительный. Сегодня мы видим рекордные мультипликаторы на фоне замедления экономики и снижения прибылей. Госдолг разных стран раздут до исторических максимумов, инфляция — это уже структурная проблема, а не временная. Потребитель начинает сжиматься: рынок труда замедляется, размер среднего чека падает. Накопились серьезные дисбалансы. Роботизация не решит их, а уменьшит занятость и отразится на снижении доходности обычного потребителя.

— Вы упомянули захват рынков в 90-е. Значит ли это, что для нового витка роста США снова нужны «новые завоевания»? Второй раз с Россией через украинский конфликт, кажется, не сработал.

— Абсолютно верное наблюдение. Конфликт не привел к экономическому коллапсу или изоляции России, которую ожидали на Западе, а, наоборот, ускорил перестройку глобальных цепочек и перераспределение сил. Проект оказался экономически затратным и не дал ожидаемого рыночного дивиденда в виде новых ресурсов. Поэтому вопрос «кого завоевывать?» стоит остро. Латинская Америка? Это сложный регион с растущим суверенитетом и влиянием Китая, сложной организаций локальных элит. Просто так «взять» не получится. Скорее, мы вступаем в эру острой борьбы за влияние, а не однозначного доминирования. Это создает волатильность и новые риски для инвесторов.

— Мировая экономика — это не только США. Как себя ведут другие ключевые игроки?

— Здесь мы видим две диаметрально противоположные, но при этом оба непростые траектории. Китай сейчас проходит сложную фазу технологической экспансии. Это переход от количественного роста к качественному: попытка завоевать глобальные рынки низкими ценами и роботизировать собственную промышленность. Их рынок более не является синхронным «двигателем роста» для мира, но остается гигантской лабораторией и источником дефляционного давления в ряде отраслей.
А Европейский Союз, к сожалению, продолжает тренд на постепенный выход из мировой пятерки экономических лидеров по темпам роста. Его сдерживают энергозависимость, демографический кризис, регуляторная нагрузка и потеря конкурентоспособности в традиционной промышленности. Капитал отсюда продолжит перетекать в поисках большей доходности, что делает европейские рынки интересными, скорее, для дивидендных, а не агрессивных growth-стратегий.

— Какие же выводы должен сделать мировой инвестор в такой ситуации?

— Требуется крайняя избирательность и осторожность. Эпоха, когда «растило всё», закончилась. Ожидать повторения 20-30% годовых с широкого рынка наивно. Наш прогноз на следующий год — умеренный рост индексов, в частности S&P500, на уровне 12-15%. И это будет скорее рост, обеспеченный узкой группой компаний-лидеров (возможно, в области ИИ, энергетики, обороны), а не всей экономикой. Диверсификация по странам и валютам, внимание к качеству балансов компаний и их способности генерировать денежный поток в условиях высокой стоимости денег — это must-have.

— В продолжение темы новых реалий: как вы видите прогноз по развитию индустрии промышленного майнинга? Снижение курса последние 3 месяца, уход частных игроков, остановка майнинга в Китае — тренд налицо.

— Отрасль проходит болезненный, но неизбежный этап зрелости и концентрации. Романтика «гаражного» майнинга окончательно ушла в прошлое. Текущая коррекция на рынке — лишь триггер, который обнажает структурную проблему: майнинг превратился в тяжелую энергоемкую промышленность, где ключевым показателем является себестоимость производства «монеты».

Поэтому выживут и будут процветать только крупные майнинг-ЦОДы, способные получить уникальные низкие энерготарифы и заключить прямые долгосрочные соглашения с заводами-производителями ASIC-майнеров, такими как Bitmain. Это вопрос не просто капитала, а политического лобби, стратегических партнерств и интеграции в энергосистемы регионов. Они смогут пережить волатильность курса и очередное «уполовинивание» награды (halving).

Майнинг становится бизнесом с низкой маржой, где побеждает тот, у кого самый дешевый киловатт и самое современное «железо» по оптовой цене. Это уже не про спекуляцию, а про эффективную промышленную операционную деятельность. Отрасль не умрет, но станет значительно более сконцентрированной и институциональной.

— А что посоветуете российскому инвестору и бизнесу? Продолжится ли рост ИИ-ЦОДов, как части суверенной инфраструктуры данных? И какую стратегию выбрать ИТ-интеграторам?

— Ключевой вывод: российскому бизнесу из любой сферы критически важно понимать эти глобальные тренды и корректировать свои ожидания по доходностям. Мы входим в долгосрочную эру, где стоимость капитала в мире будет оставаться относительно высокой, а глобальный рост — умеренным. Это значит, что внешние инвестиции будут приходить выборочно, на особых условиях.

Для инвестора внутри России актуален тот же принцип: время легких денег прошло. Фокус должен смещаться с спекулятивных ожиданий на фундаментальную устойчивость.  Если бизнес не банкрот, а продолжает работать, платить зарплаты, создавать новый продукт и удерживать рынок — он уже интересен. Российские ИТ-интеграторы имеют возможность расширения аудитории у нас в стране и выход за ее пределы. Доходность будет приходить не из общего роста рынка, а из способности компании быть лучше и эффективнее конкурентов в своей нише (уникальные ИТ-решения), осваивать импортозамещение и новые экспортные направления. Победителями традиционно станут те, кто найдет силы для расширения своей экосистемы и выходе на новые азиатские рынке. Для нашей отрасли больших данных, в победителях будут строители ИИ-ЦОДов для корпораций, компании, увеличивающие мощности и облачные сервисы. Этому пример последния сделка Selectel и Т-банка на 16 млрд.рублей. Данные – это новая нефть, а значит в росте те, кто строит хранилища для них.

— Ваш итоговый прогноз на 2026 год?

— 2026 год станет годом «великой селекции». Мы увидим усиление разрыва между победителями и аутсайдерами как на глобальном рынке, так и внутри России. Рост индексов США будет умеренным и неоднородным. Основные риски — геополитические обострения и кредитные события на фоне высокой долговой нагрузки. Для российских технологических компаний — это будет год консолидации и адаптации к новой норме, где главными драйверами роста станут внутренняя эффективность и готовность заходить на азиатские и африканские рынки, а также предлагать иностранным инвесторам в России уникальные проекты. Ближайшие пять лет для ИИ-ЦОДов будет период роста инвестиционного внимания, важно входить в этот тренд, — финализировала Ледокол.